суббота, 23 декабря 2017 г.

Что в Москве ели-пили в начале ХХ века и сколько это стоило (из воспоминаний Дурылина)

Источник: http://drug-gorod.ru/cto-v-moskve-eli-pili/

В книге воспоминаний литературоведа и богослова Сергея Николаевича Дурылина «В родном углу. Как жила и чем дышала старая Москва» — множество свидетельств бытовой жизни Москвы рубежа XIX-ХХ веков. Дурылин жил в Плетешковском переулке (один из переулков Елохова, в районе бывшей Немецкой слободы). Соответственно, через эти места он Москву и описывает. При водит и цены, что почём…


«Гаврикова площадь (ныне Спартаковская — прим. СДГ) с серой деревянной водоразборной будкой посредине, с городовым, который больше озирал окружающую «злобу дня», чем вмешивался в нее, — была вся пропитана тонкою белою пылью: эта пыль слоилась между крупными булыжниками площади, ею были прочерчены линии фасадов, белая пыль носилась в воздухе, серебря широкую бороду монументального городового, убеляя ломовых извозчиков и прохожих. Эта тончайшая пыль неслась из бесчисленных мучных лабазов, амбаров, складов, окружавших Гаврикову площадь со всех сторон, вылетала с огромной паровой мельницы, стоявшей за полотном Рязанской железной дороги, сочилась в воздух из товарных вагонов, подво­зивших к товарной станции, имевшей специальную платформу-элеватор на «Николаевке», соединитель­ной ветке Курско-Николаевско-Рязанской ж. д., не­имоверное количество муки, крупы и зерна из черно­земной глубины России. Белые пасти амбаров и лаба­зов были раскрыты часов с 7— 8 утра до 6— 7 вечера, и в них бойко, упорно суетились в течение 10— 12 ча­сов люди в поддевках, в чуйках, в рубахах, пожилые и молодые, толстые и тонкие, но все до одного с белы­ми, бледными лицами. Это были хозяева и работни­ки лабазов. Когда же по субботам они шли в баню в Девкин переулок (ныне Бауманский — прим.СДГ), все эти бледнолицые превращались в румя­ных парней, пышущих здоровьем, или в плотных крепких стариков, про каких говорят «ему веку не будет». < …>

Здание хлебной биржи (ныне театр «Модерн») на Гавриковой (ныне Спартаковской) площади

И это громадное количество муки, хлебных злаков притягивало неимоверное количество грызунов — мы­шей, крыс. Помню, летом, поздней ночью, вернее ран­ним утром, после чудесного дождя, который я пережи­дал в одной из сокольнических беседок, я шел через переезд Гавриковым переулком домой. Подходя почти к дому, я увидел, что городовой делает мне какие-то знаки рукой. Я подошел к нему, а он и говорит: «От крыс предостерегаю. Больно много, опасно затро­нуть».— «Какие крысы?!» — «А вон!» — указал он ру­кой. Я глянул, не сразу сообразил, а когда присмот­релся, то прямо остолбенел. На мостовой была лужа, она была окружена во много рядов черными спинка­ми, а в последнем ряду палочками-хвостами. Умные животные пили по очереди, ряд за рядом, друг друга терпеливо ожидая и сменяя. Было их здесь, верно, не одна тысяча. Я долго смотрел издали на движение их спин и хвостов, стоя рядом с городовым, смотрел мол­ча, сосредоточенно… «Опасные животные,— сказал на­ конец городовой,— До свидания». И пошел мерным шагом вдоль лабазов, дергая замки, висевшие на мас­сивных дверях.
Отсюда, с Гавриковой площади, где после 1905 го­да было построено большое дорогое здание Хлебной биржи, мука и крупа текли в лавки и хлебопекарни всей Москвы. «Хлеб насущный» был необыкновенно дешев в старой Москве… < …>

пятница, 22 декабря 2017 г.

Ответ из администрации Президента

Парни в ФКР решили быть максимально закрытыми )). Телефонов обследователей не дают, что они делают и когда не говорят от приемов отказываются..